Потаенная Церковь и Катакомбный раскол

(отрывок из книги Алексея Арцыбушева «Святые среди нас. Путь тайного монашества»)

   В те смутные времена, переживаемые Русской Православной Церковью, наиболее мужественное духовенство со всей своей паствой уходило в подполье. Но их уход в подполье не являлся расколом, а был всего лишь активным протестом мужественных и сильных духом людей, готовых отдать свои жизни во имя спасения Церкви от неминуемого порабощения советской властью, главной задачей которой было полное уничтожение Православия в России.

   Со временем потаенная, именующая себя «непоминающей», Церковь была физически уничтожена советской властью, дав России множество новомучеников. Русская Православная Церковь постепенно канонизирует своих новомучеников, не взирая на их принадлежность к разным течениям того смутного времени, и это лишний раз подтверждает, что были разногласия, но не было раскола. Примером является канонизация митрополита Крутицкого Петра, первого Местоблюстителя Патриаршего Престола, стоявшего во главе Русской Православной Церкви после кончины Патриарха Тихона.

   Вторым доказательством того, что потаенная, «непоминающая» Церковь не несла в себе раскола, а только выжидательно отошла, служит то, что в 50-е годы она по призыву одного из старейших оставшихся в живых иерархов, принадлежавших к потаенной Церкви, Афанасия (Сахарова) объединилась с Московской Патриархией.

   Потаенная, «непоминающая» Церковь никогда не именовала себя «катакомбной» и никакого отношения не имеет к той организации, которая появилась в 50-е годы и стала называть себя «катакомбною Церковью», и в которую вошли так называемые истинно-православные христиане (ИПХ) и незначительная часть духовенства, отказавшегося последовать призыву епископа Афанасия (Сахарова). Вот эта «катакомбная Церковь» и по сию пору находится в расколе с Русской Православной Церковью, не признавая, как и Зарубежная Церковь[i], Московскую Патриархию. Она (РПЦЗ) умышленно именует «непоминающую» Церковь «катакомбной»,тем самым навязывая ей несуществующий раскол.

Читать далее «Потаенная Церковь и Катакомбный раскол»

К Н Я З Ь

(быль)

И.И.Жук

                                                  «Тесны врата и узок путь, ведущие
в жизнь, и немногие находят их».
(От Матф. 7;14)

         ПРОЛОГ

В те еще времена по Руси бродили благочестивые странички, в городах подвизались блаженные и юродивые, а в дремучих ласах и в почти недоступных теснинах гор молились инокини и иноки, многие из которых становились со временем преподобными, мучениками, святыми…

Теперь, к сожалению, всё не тако…

Странички превратились в сытых столичных квартиро-сдатчиков, которые жизнь напролет паломничают по всевозможным святым местам; монастыри ютятся как можно ближе к спонсорским замкам тех, кто, расторговывая Россию, стал называться её элитой; а блаженные и юродивые, если ещё и водятся, то исключительно на правах презренных всем миром «лузеров» или, читай, — бомжей. И вот об одном из таких бомжей я и хотел бы вам рассказать в этой правдивой были.

Родился герой моего рассказа в далеком Чувашском городе Алатырь (в переводе на русский – Алтарь). И хотя тогда ещё были живы оба его родителя, — мать – модистка Мария Степановна и отец – местный киномеханик Яков, — его, только что новорожденного Витеньку, вместе с двойняшкой Лидой прямо из родильного — перевезли в детдом. Дело в том, что к моменту рождения этой двойни мать героя моей истории на свою крошечную зарплату скромной швеи-надомницы уже воспитывала в то время троих старших братьев Витька и Лиды, — Генку, Николая и Левушку. А её непутевый муж, двадцатипятилетний киномеханик Яков, нарожав целый выводок крепких светских отпрысков, братков Крыловых, по словам горемычной супруги жизни, «кадровал» в романтичном сумраке кинобудки, что называется, налево и направо. Так что денег на воспитание четверки законных сынов и дочери ему, естественно, не хватало. (Сколько же было у Якова Александровича во время киносеансов незаконно зачатых отпрысков, никто никогда того не подсчитывал, поэтому и моя история об этом факте теперь умалчивает). Был человек плодовит, и – всё тут. Плодовит и до ужаса не романтичен. Вот он и не заботился о последствиях своей бурной интимной жизни. Работа киномеханика научила житейскому монтажу: все светлое – в жизне-кадр, а все темное и сомнительное – в корзину.

В результате киношного отношения отца героя моего рассказа к жизни, за первые восемь лет своей сиротской судьбинушки будущий «Князь» сменил пять спецприемников с патронатами: три в Чебоксарах и по одному – в Цивильске и в Чурачики. В один из них как-то раз забрела красочно разодетая, с красными бусами на плохо вымытой дряблой шее, грудастая цыганка. И, взяв руку Витеньки в свои шершавые обветрившиеся ладони, вдруг ни с того ни с сего присвистнула и, глядя на грязненькую крошечную ладошку, с искренним восхищением предрекла:

— Какая маленькая ручка. Прямо, как у князя. Быть тебе большим человеком, парень. Не сойти мне с этого места!

Настороженно наблюдавшие за цыганкой воспитанники детдома, естественно, рассмеялись. И, тыча детскими пальчиками в товарища по группе, принялись дружно дразнить его:

— Князь! Князь! Князь!

Читать далее «К Н Я З Ь»

Повесть Н.В.Гоголя «Шинель» как пародия на житие Преподобного Акакия Синайского. Часть первая.

о. Георгий Селин

«Все мы вышли из «Шинели» Гоголя». Одни говорят, что эти слова сказаны Достоевским, другие, что неким французским критиком по поводу Достоевского и приписаны ему по ошибке… Как бы там ни было, эти слова выражают явление, которое было, есть и, наверное, будет в нашей жизни. Я имею в виду российскую художественную литературу.

Что хотел сказать этими словами Достоевский, если к тому же никогда их не говорил – я не знаю, но как мы, советские люди, вышли из «Шинели» Гоголя, объяснить легко. Мы вышли из «Шинели» Гоголя в том смысле, что согласно методикам преподавания предмета, носившего название «русская литература», любовь к маленькому человеку должна была занять главное место в сердцах советских школьников, а данная повесть Гоголя давала для воспитания в них такой любви обильную пищу. Как и «Медный всадник» Пушкина, и «Бедные люди» Достоевского, и многие другие сочинения российских классиков, которые советские методички по литературе учили рассматривать как произведения, дающие пример сострадательной любви к униженным и оскорблённым. Давайте вспомним уроки литературы мы, выпускники советских школ прошлого века. Чей образ встаёт перед нашими мысленными очами при упоминании «Шинели» Гоголя? Всеми обижаемого Акакия Акакиевича. Какой герой из поэмы Пушкина «Медный всадник» рисуется в наших головах возле восседающего на коне главного её героя? Бедный Евгений. Всё верно, и Акакий, и Евгений не могут не вспомниться, потому что именно их учила нас любить наша строгая учительница – советская школа.

Читать далее «Повесть Н.В.Гоголя «Шинель» как пародия на житие Преподобного Акакия Синайского. Часть первая.»

ПОЕЗД НАДЕЖДЫ

Из цикла: «Православно-монархический ликбез»

   В наше время, когда львиная доля постсоветского народа больше думает о справедливом распределении земных благ, чем о спасении собственной души, поневоле приходится вспоминать о двух вроде бы совершенно не стыкующихся пророчествах. Одно из них говорит о том, что после второго пришествия к власти в России господ коммунистов в купе с националистами и с фашистами на Север пойдут три поезда с православными. И все святые, пророчествовавшие об этом, в один голос предупреждают: «Спешите попасть в Первый поезд, так как его пассажиры почти все спасутся. А вот во втором и в третьем эшелонах остаться верным Христу Спасителю будет практически невозможно».

      Второе же из пророчеств, прямо напротив, оптимистически утверждает: после господ либералов к власти в России придет православный царь. Он очистит Церковь едва ли не от всех ныне действующих епископов, и на волне всеобщего духовного возрождения поднимет Россию с колен настолько, что мы не только разобьем совместные силы Америки и Европы, но и осуществим давнюю мечту всех идеологов Третьего Рима — завоюем Константинополь с проливами. Под занавес же истории человечества, превратимся в грозную рать Гога и Магога в битве при Армаггедоне. 

   С первого взгляда может показаться, что эти два пророчества в принципе несовместимы.

   Но если мы присмотримся к нашей сегодняшней духовной жизни пристальней, то такой парадокс окажется вполне исполнимым.

    Современные православные, особенно из тех, которые больше подвизаются в Интернете, нежели ходят в храмы и молятся у икон, обычно живут по принципу: «Спаси себя сам, и вокруг тебя спасутся тысячи». Незаметно для самих себя они подменили первую часть пожелания св. Серафима (Саровского): «Стяжи дух мирен…» на «Спаси себя сам», и с героическим пафосом единственно верных Христу спасителей Православия и России повели за собою рати мало что ведающих о стяжании Духа Божьего неофитов.

   Так на просторах бывшей Святой Руси зародилось новое, никогда ещё здесь не виданное православие, назовем его – «новое русское православие» или, короче, — нью-православие.

   Его адепты и почитатели стараются в упор не замечать евангельских слов Спасителя: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мтф. 11; 28-30). Ибо кротость и смирение по их просвещенному мнению – это слабость, и с такими духовными идеалами православно-монархической государственности в России не возродить. В пику древним Святым Отцам, в один голос утверждавшим: «только кроткие и смиренные сердцем могут избежать сетей, расставленных людям дьяволом», — нью-православные проповедуют: «любовь к врагам расслабляет; тот, кто уступает в споре, не достоин внимания окружающих[i]; настоящие православные никогда не ошибаются;  мы – русские, значит с нами Бог». И вопреки Апокалипсису и Святым Отцам самонадеянно утверждают: Мы – нация победителей. Победа будет за нами!

   Естественно, что при таком отношении к собственному душевно-духовному устроению нью-православные каются исключительно в силу установившейся на Руси традиции. Да и то, — больше в чужих, чем в своих грехах. Они с удовольствием рассуждают о предательстве Царя и Церкви их собственными отцами и дедами и всячески возвеличивают тех, кого убивали их не в меру освободившиеся от страха Божьего и от ига Христова предки. Смысл евангельской фразы: «Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними, ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы» (От Луки, 11, 47-48), — для них темен и непонятен. Вот почему, наверное, ныне действующим полковникам и генералам ФСБ, всем сердцем вдруг возжелавшим стерильности православной веры, они доверяют полностью и безраздельно; а к Патриарху и ко всей РПЦ МП питают глубинное душевно-духовное отвращение и ненависть. Мечтая[ii] о некой духовной непогрешимости, в принципе недостижимой в этом грешном мире, они хоть сейчас готовы (вслед за своими отцами и дедами) пойти громить РПЦ МП, но уже совершенно с иного боку. Их разгоряченные духом борьбы сердца начинают учащенно биться, а кулачки сами собой сжимаются при одном лишь упоминании о зажравшихся еретиках-епископах и зомбированном ими бараноголовом быдле — мирянах-сергианцах.  Выдавая свои амбиции и свое абсолютное незнание истории Церкви и Её догматического устроения за «поиск Правды», нью-православные спят и видят, как они посадят всех ревностных сергиан в вагоны и отправят их с глаз долой, — куда-нибудь на Север. После чего, на расчищенном от духовных извратителей нации пространстве, с помощью нового Сталина или новой Опричнины они поведут за собой весь остальной народ в православную Монархию. А так как основной массе постсоветских граждан, семьдесят пять лет воспитанных на догматике «военного коммунизма», и вот уже скоро тридцать – на идеологии мамонолюбия и полного пофигизма к Истине больше по нраву ясные и простые лозунги нью-православных, чем парадоксы Спасителя: «… ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мтф. 11; 30), то, естественно, всех оставшихся после духовных чисток очень легко будет соблазнить на героическую идеологию всегда правых и абсолютно непогрешимых полчищ Гоги с Магогой. Воинственная псевдоправедность, — вот финальный идеал наших нью-православных. С подобным мировоззрением они, скорее всего, действительно разобьют стремительно антихристианизирующихся Европу с Америкой; наверняка завоюют Константинополь с проливами; и даже, пожалуй, выйдут великой ратью Гоги с Магогой на бой с Иудейским Царством в эпоху Армаггедона. Да вот беда: с таким героическим внутрисердечным устроением спасти свою погибающую душу будет (даже теоретически) невозможно. По незыблемым же законам истории, Второй, а особенно Третий эшелон на Север, будут битком забиты именно самыми гордыми и самыми ревностными из нью-православных.  

    Так что спешите, братья, попасть, исключительно в Первый Поезд. Ибо вместе с ним из России вполне может уехать даже сама Надежда на духовное возрождение. И при этом не забывайте, что «… каждый получает вред или пользу от своего (душевного) устроения, и никто другой не может повредить ему[iii]»: ни патриарх Кирилл, ни бесы, ни нью-православные.  «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может нас отлучить от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (К Римл. 8; 38).  

   P.S. Конечно, описанный мной вариант событий не окончательное «пророчество», а всего лишь одна из возможных моделей грядущего конца России. Очень хочется верить, что русские люди все же вернутся к Христу Спасителю, а не останутся вечными неофитами, слепо бредущими за нью-православными псевдомонархистами в царство Гоги и Магоги, по широкой торной дороге к храму… сатаны. 

                                                                                                       16-17 октября, 2019 г.         


[i] «Глупых же состязаний и родословий, и споров и распрей о законе удаляйся, ибо они бесполезны и суетны. Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3:9-11).

[ii] «Как Содом и Гоморра и окрестные города, подобно им блудодействовавшие и ходившие за иною плотью, подвергшись казни огня вечного, поставлены в пример, –8 так точно будет и с сими мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокие власти» (Иуды, 1-7).

[iii] «Преподобного отца нашего Аввы Дорофея душеполезные поучения и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна Пророка, Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1900 г., С. 178.

Ответ Леониду Симоновичу-Никшичу на его статью «Поэты Еврейские и поэты Русские»

И.И. Жук

Возможно, автор статьи в чем-то и прав, не берусь судить: я не поэт, поэтому сравнить и ответить точно, где более образно, а где более семиотично, — не в состоянии.

   Лично меня больше интересует несколько иной вопрос: почему это в XX-XXI веках русская поэзия все больше и больше представлена исключительно еврейскими именами: теми же Мандельштамом, Пастернаком, Евтушенко, Бродским? И миллионам русских людей стихи их ложились (и до сих пор ложатся) на душу. Не произошло ли что-то кардинально непоправимое с русской душой после того, как она отреклась от Бога и от охранителя народного благочестия от гуманистов-богоборцев — Государя-императора? В наше время полной духовной «свободы» и внутрисердечной раскрепощённости это становится особенно заметным. Происходит стремительная деградация всей постсоветской песенно-письменной культуры. При этом еврейского барда Владимира Высоцкого — любила и до сих пор любит практически вся страна! Да и весь наш всенародно-любимый «русский шансон» со всеми его голубями и золотыми куполами детище еврея Шафутинского.

   А вот православно-монархические песни поют, увы, немногие.

   Может быть, потому, что сами стихи современных русских православно-монархически настроенных поэтов все больше напоминают ура-победительные дидактические речевки, чем глубокие внутренние раздумья о своей погибающей душе, а ОТТОГО, естественно, и ЗАГИБАЮЩЕЙСЯ России? Куда подевалась всех и вся разоружающая искренность Сергея Есенина? Где, пускай и не праведная, но откровенная и честная революционность Александра Блока? По каким сусекам надо скрести, чтобы найти тихую покаянную[i] лирику Федора Тютчева или Сергея Бехтеева? Всюду герои, одни герои![ii] И по их победоносно-трескучим виршам ничего конкретного о самих поэтах сказать, к сожалению, не возможно.

   По факту же получается, что сегодня Поэт-герой православно-монархический бард, завтра он поклонник «Политика будущего» и обелитель фашизма, а послезавтра — певец неоязычества, а то и князя Дракулы. Вот и выходит, что при такой внутренней скрытности, но при внешней то и дело проявляемой  «широте души» (полнейшем общественно-политическом экуменизме, а значит и пофигизме) сегодняшних русских поэтов, народ тянется к чему-то более-менее конкретному и не столь изощренно духовно ядовитому. Почему и останавливается на простой и доходчивой еврейской семиотике (Владимира Высоцкого) или почти на матерщиной лирике какого-нибудь Шнура или Вики Цыгановой.

Читать далее «Ответ Леониду Симоновичу-Никшичу на его статью «Поэты Еврейские и поэты Русские»»

ШАБЕСГОЙ*

(очерк современной жизни, почти мистическая история)

И.И.Жук

   В свой весенний приезд на Украину я нарушил бабушкин предсмертный наказ: никогда не ссориться с соседями. Это, конечно, плохо. Но у меня не оставалось другого выхода.

  Ведь посудите сами: я приехал в Алексино рано утром, часиков к восьми. А уже в половине девятого, ко мне, в дребезги разбитому шестнадцатичасовым автобусным переездом Москва-Тростянец-Кропивницкий, без стука, как и обычно, ворвался во двор мой ближайший сосед по даче, уже ни однажды мною упоминаемый бывший доцент сумской сельхозакадемии, а ныне заслуженный пенсионер республики Украина, семидесятичетырехлетний еврей Иосиф и прямо с порога брякнул:

Читать далее «ШАБЕСГОЙ*»